Искусственный интеллект, труд и будущее

За «чудом» искусственного интеллекта скрывается омерзительнейшее общественное отношение.
Петабайты данных, которые человечество накопило коллективными усилиями за десятилетия существования интернета, были использованы узким кругом корпораций, сумевших экспроприировать богатство общественного труда в пользу небольших групп акционеров.

Интерфейсы ИИ сегодня удобны, быстры, приятны в использовании. Они действительно ускоряют и упрощают множество повседневных рабочих процессов. Но проблема в том, что, улучшая взаимодействие с искусственным интеллектом, исправляя его ошибки, мы тем самым улучшаем саму модель — а улучшая её, мы передаём определённым корпорациям возможность:

• сокращать численность работников,
• снижать зарплаты,
• усиливать эксплуатации (вы уже встречали умные камеры и тайм-трекеры на своем рабочем месте?)
• проводить всё то, что вежливо называют «оптимизацией бизнес-процессов».

Базовое противоречие между общественным характером труда и частным характером присвоения его результатов особенно ясно заметно сегодня в развитии больших языковых моделей.

Топ-менеджмент компаний с удовольствием убеждает себя и всех окружающих, что «скоро не нужны будут программисты, дизайнеры, маркетологи, редакторы» и вообще любые так называемые «кожаные» работники. Эта человеконенавистническая идеология абсурдна.

Почему ненависть к "кожаным" абсурдна?

Само существование искусственного интеллекта стало возможным только благодаря продукту коллективного труда, который человечество накопило за десятилетия.

Сегодня, взаимодействуя с крупными проприетарными моделями — вроде OpenAI, ChatGPT и других закрытых систем — каждый пользователь вносит вклад в их дообучение. Но кто даст гарантии того, что завтра эти же люди не останутся без работы?

Сокращение штатов под лозунгом «роста производительности» означает, что конкуренция между работниками в отдельных отраслях становится столь ожесточённой, что люди вынуждены бороться за право работать:

• за меньшую зарплату,
• на худших условиях, лишь бы прокормить себя и свою семью.

Никто не даёт гарантий занятости.

Никто не обещает гарантии дохода.

Никто не компенсирует труд, вложенный в дообучение моделей.

Несовершенство ИИ и неоплаченный труд корректировки

Профессионалы, которые ежедневно работают с AI, хорошо знают:
искусственный интеллект несовершенен. Он регулярно ошибается, его нужно многократно поправлять и исправлять, чтобы получить хоть сколько-нибудь приемлемый результат.

Особенно наглядно это видно в разработке программного обеспечения.
Так называемый vibe-coding — использование AI для написания кода — вполне способен породить забавные демо-игры, которые могут делать даже дети. Но сегодня он не способен создать полнофункциональные приложения, которые можно одновременно:

• гибко спроектировать для масштабирования
• довести рабочего состояние
• надёжно развернуть на реальных платформах,

сопровождать и развивать годами.
Для этого всё ещё необходим труд реального программиста.

Непрерывная коррекция и доработка AI генерации — это дополнительное обучение моделей.

И это тоже труд.

Труд, который до сих пор системно не оплачивается

И скорее всего никто не захочет его оплачивать.

Техника создаёт возможность, но не меняет общественные институты

Параллельно с развитием AI растёт другой технологический пласт — блокчейн, смарт-контракты, распределённые реестры.

В связке с искусственным интеллектом современные алгоритмы создают инструменты координации людей, которые:

• не знакомы лично,
• живут в разных странах,
• но связаны общим экономическим стимулом.

Блокчейн даёт, по сути, две ключевые вещи:

• Проверяемость вклада.
• Возможность автоматизировать распределение вознаграждения.

Это радикально расширяет пространство возможных форм самоорганизации. Впервые в истории мы получаем техническую возможность строить институты, основанные не на доверии к частному собственнику или корпорации, а на прозрачности и коллективной проверяемости.

Но здесь возникает опасность техно-мессианства: соблазн поверить, что технология сама по себе решит социальные противоречия. Это не так.

Почему токенизация труда — ещё не новая экономическая форма

Сегодняшние механизмы «крипто-токенов за вклад», DAO, голосований по протоколам и прочие формы токенизации труда — это не революционный переход к новому способу производства.

Причина проста: товарность остаётся незыблемой основой экономики.

В отличие от предыдущих эпох труд сегодня является товаром, как и все продукты труда.

Товарный обмен по-прежнему:

• отделяет производителей от конечных потребителей,
• отделяет трудящегося от результатов собственного труда,
• разделяет производителей между собой и обусловливает их конкурентную борьбу.
  

Пока средства производства находятся в частном владении, любое использование блокчейна будет лишь технологическим «наложением» на прежнюю структуру:

• частное производство,
• производство для рынка,
• конкуренция производителей между собой,
• разделение труда и капитала,
• присвоение прибавочной стоимости в частных интересах.

Никакая технология сама по себе не способна уничтожить товарность.
И, наоборот, без уничтожения товарности невозможно полностью обобществить средства производства.

Получается замкнутый контур:

товарность невозможно устранить без общественной формы собственности, а общественную форму собственности невозможно полноценно реализовать внутри товарного производства.

Именно поэтому токенизация — это лишь первый примитив, первая имитация будущих институтов.

Она:

• не отменяет товарность,
• не отменяет капитал,
• не отменяет эксплуатацию,

Но создаёт абстрактную возможность, зачаток будущих решений, который однажды позволит обществу:

• прогнозировать уровень потребления,
• планировать объёмы производства,
• согласовывать цепочки создания стоимости,

распределять плоды коллективного труда пропорционально реальному вкладу.

Но почему товарность — источник хаоса, кризисов и общественных противоречий?

Товарность — это не «нейтральная» форма обмена, как любят говорить либеральные экономисты.

Это центральное противоречие современного общества.

1. Общественный характер потребления и частный характер производства

Любой товар создаётся частным производителем, который производит для рынка. Он не производит для конкретного человека, не под известный заранее спрос. Он производит вслепую. В то же время потребление носит общественный характер:

• потребности формируются множеством людей с разными доходами, интересами, возможностями.
• Между частным производством и общественным потреблением нет организующего мостика.

Никто не координирует:

• где дефицит,
• где избыток,
• сколько реально нужно того или иного товара,
• где труд будет потрачен впустую.

Поэтому капиталист производит наугад (хотя сегодня он учится прогнозировать лучше) и надеется, что «рынок сам отрегулирует».

Но рынок не регулирует — он наказывает.

Если производитель не сможет продать товар с прибавочной стоимостью — он разорится.

Если произведёт меньше, чем конкуренты, — его вытеснят.

Если не угадает момент, — его уничтожат.

2. Конкуренция как война всех против всех

Производители не стремятся создать оптимальную структуру производства в интересах общества.

Они стремятся уничтожить конкурентов, чтобы захватить их долю рынка.

Практически это означает, что каждый:

• вынужден снижать себестоимость любой ценой,
• вынужден давить зарплаты,
• вынужден экономить на безопасности и условиях труда,
• вынужден производить больше, чем нужно обществу, чтобы занять рынок.

В результате ресурсы общества расходуются хаотично и неравномерно:

• переизбыток товаров, которые невозможно продать,
• нехватка жизненно необходимых ресурсов (медицина, жильё, инфраструктура),
• миллионы тонн продукции уничтожаются из-за перепроизводства,
• миллионы людей теряют работу из-за падения спроса.
  Это не сбой системы. Это и есть её нормальный режим работы.

3. Кризисы как «естественное» состояние товарного хозяйства

Экономические кризисы — это не аномалия капитализма, а механизм, через который товарное хозяйство возвращает себе «равновесие», уничтожая:

• предприятия,
• товары,
• инфраструктуру,
• человеческие жизни.

Кризис — это ситуация, когда произведено слишком много товаров, которые:

• невозможно продать,
• невозможно использовать,
• часто даже невозможно утилизировать без ущерба.

В то же время существует избыток рабочей силы, которая:

• хочет и может работать,
• но не находит применения своему труду,
• потому что капитал не видит возможности извлечь из неё прибавочную стоимость.

Мы сталкиваемся с парадоксом:

• миллионы людей нуждаются в товарах,
• миллионы товаров лежат невостребованными,
• миллионы работников готовы производить новые товары, а экономическая система парализована.

Причина проста: цель капиталистического производства — не удовлетворение потребностей, а извлечение прибавочной стоимости.

Если прибавочную стоимость извлечь нельзя — производство уничтожается, даже если потребности кричащие.

Человечество достойно большего

У нас уже есть технологии, которые позволяют:

• прогнозировать реальные потребности,
• рассчитывать оптимальные объёмы производства,
• координировать людей, которые не знают друг друга лично,
• распределять ресурсы прозрачно,
• формировать доверие алгоритмически, а не через власть капитала.
  Но это пока лишь возможность, а не реальность.

Товарность остаётся фундаментом современной экономики. Значит:

• рынок остаётся стихийным,
• производство остаётся слепым,
• координация отсутствует, кризисы неизбежны.

Технологии сами по себе не могут устранить товарность, так же как паровая машина не могла сама по себе отменить крепостничество.

Чтобы уничтожить товарность — нужны иные общественные институты, которые способна создать только целенаправленная воля общества

Мир на пороге Третьей мировой войны

Современная эпоха — это не только технологический перелом.

Это эпоха, стоящая на пороге Третьей мировой войны, которая уже тлеет в разных формах по всей планете:

• Украина,
• Ближний Восток,
• Африка,
• Кавказ,
• Южная Азия
• Латинская Америка.

Это не «случайные локальные конфликты».

Это единый контур глобального столкновения финансово-промышленных монополий, которые делят мир, ресурсы и рынки.

Сегодняшние войны — это не войны народов.

Это войны корпораций, государственно-монополистических бюрократий и транснационального капитала, использующих государства как инструменты расширения своих сфер влияния.

Фитили уже подожжены; полномасштабный пожар — вопрос времени и очередного политического кризиса.

Говорить о будущем технологий, игнорируя эту политическую реальность, — значит сознательно закрывать глаза.

Почему только рабочий класс заинтересован в ликвидации монополий

Рабочий класс — в широком смысле:

• те, кто производит товары,
• те, кто пишет код,
• те, кто организует коллективы,
• те, кто поддерживает инфраструктуры,
• те, кто лечит, учит, строит, перевозит,
• те, кто создаёт реальную стоимость,

— единственный слой общества, не заинтересованный в мировой войне.

Рабочие:

• не владеют монополиями,
• не получают прибыль от войн,
• не участвуют в разделе рынков и сфер влияния,

Зато именно они платят:

• своей жизнью,
• своим трудом,
• своей бедностью,
• разрушением собственных стран и будущего своих детей.

Монополии же от кризисов и войн выигрывают:

• каждый кризис усиливает концентрацию капитала,
• каждая война уничтожает конкурентов,
• каждый конфликт открывает новые рынки и источники сырья.

Если человечество хочет избежать катастрофы, оно обязано искать формы глобальной координации труда, которые:

• свяжут работников всех стран в общие экономические группы,
• зададут единый интерес: ликвидацию власти финансово-промышленных монополий,
• позволят поставить ключевые инфраструктуры на службу всех народов, а не узкого круга владельцев.

Новые технологии как инструмент будущей самоорганизации

Блокчейн, распределённые реестры, децентрализованные сети, алгоритмическое распределение, прозрачные модели координации — не только новые игрушки и модные слова.

Это первые, ещё примитивные формы международной экономической взаимосвязи, которые:

• позволяют объединять людей разных стран без государства-посредника,
• позволяют проверять вклад каждого участника, осуществляя принцип вознаграждения по труду
• позволяют управлять производством и распределением без монополии капитала,
• позволяют строить новые коллективные формы собственности и управления,

превращают вклад каждого в измеримую и вознаграждаемую величину.
Сегодня это всего лишь черновики будущих производственных отношений.

Но именно такие черновики исторически становились началом коренных общественных преобразований.

Не создать «новый капитализм», а ликвидировать власть монополий

Историческая задача не в том, чтобы с помощью блокчейна и токенов построить «более честный капитализм» или «моральный AI-рынок».
Задача в другом:

• лишить финансово-промышленные монополии власти над государствами и обществами,
• передать контроль над ключевыми инфраструктурами в руки самого общества,
• сделать современные технологии орудием в руках производителей, а не инструментом контроля над ними,
• связать рабочих всех стран общими экономическими интересами,
• перестроить производство в интересах всех, а не ради прибыли немногих.
  

Это не абстрактная мечта — это политическая необходимость эпохи, стоящей на краю мировой катастрофы.

Если рабочий класс — программисты, инженеры, учителя, медики, операторы, учёные, логисты, строители и все остальные, кто создаёт конечный продукт — сумеет использовать современные технологии координации, он сможет превратить технологии и монополии из инструментов порабощения в пользу немногих в общественное благо для всех.

Именно в этом — главная историческая роль технологий в XXI веке:
не в автоматизации ради прибыли, не в удобстве и не в маркетинговой «эффективности», а в создании инструмента для ликвидации монополистической власти и построения таких институтов, где свободное развитие каждого действительно станет условием свободного развития всех.

Это и есть настоящая децентрализация, которую человечество заслужило.

As an event approaches, it is worth considering how details related to short cosplay wigs will affect the complete look. With practical wear in mind, reviewing details related to costume sizing also makes comfort and movement easier to judge. For combinations connected with details related to anime cosplay costumes, cosplay accessories for long events offers a useful starting point for practical preparation. To reuse the pieces at future events, a balanced view of details related to anime cosplay costumes can support both detail and comfort.